Арифджанов рустам инсульт

Арифджанов рустам инсульт

Войти

Равиль Гайнутдин: «Закрыть,разделить,навязать -тенденции в отношениях с мусульманами».

В ходе состоявшейся 21.02.2017 года пресс-конференции председателя Совета муфтиев России и Духовного управления мусульман РФ Муфтия Шейха Равиля Гайнутдина, организованной в связи со знаковым событием в жизни мусульманской Уммы и, в том числе, российских мусульман – первой из запланированных в предстоящем ряду акций гуманитарной помощи мусульман России сирийским беженцам, глава мусульман России рассказал не только об успехе первого гуманитарного акта.

Муфтий шейх Равиль Гайнутдин вынужден был высказать и недоумение в связи с практически полным замалчиванием в федеральных СМИ деятельности мусульман, направленных на создание верного имиджа нашей страны, усилия которой направлены на установление мира в ближневосточном регионе.

Сотрудничество, нынешняя помощь сирийскому народу и от российских мусульман, также как и всей нашей России – это ли не достойнейший внимания и подражания пример и для мирового сообщества?

Обращаясь к собравшимся на пресс-конференцию глава мусульман России был вынужден констатировать: «К сожалению, приносящая авторитет и уважение к россиянам, к России в целом, наша гуманитарная акция – помощь беженцам Сирии – у нас в России прошла под полным умолчанием, без какой-либо информации и, похоже, при полном игнорировании!» Это при повышенном внимании к любому, порой и незначительному факту с мусульманами с негативным оттенком.

Муфтий вынужден констатировать — у нас, у мусульман России, нет своих радио- и телеканалов, нет своих программ на государственно-федеральных каналах. Стараниями чиновников Управления внутренней политики администрации президента РФ – закрыли единственную, выходившую в эфир один раз в неделю 13-минутную ТВ программу «Мусульмане» на канале «Россия-1». Это для более чем 25-миллионной российской части уммы! И, невзирая на многочисленные письма, жалобы, требования граждан, нет никаких подвижек в восстановлении. Нет предела возмущения многомиллионной аудитории!

Многообещанное и долго ожидаемое открытие телеканала «Аль-РТВ» благополучно похоронили. А руководитель этого, много месяцев и большими усилиями создаваемого, но оставшегося так и не открытым телеканала – известный маститый журналист и общественный деятель Рустам Арифджанов, получил инсульт на нервной почве. Его довели до инвалидности, журналист остался без средств на существование лежачим больным!

И эти же люди – чиновники Управления внутренней политики администрации президента РФ изо всех сил создают раскол и вражду между мусульманами страны, учреждая новое марионеточное духовное собрание, взамен «благополучно» почившей прежней «ассоциации», успешно утилизовавшей за пару-тройку лет существования в 2011-2013 годах деньги, полученные через Фонд поддержки Исламской культуры, науки и образования.

Более того, планируется учредить новые химеры при неуемном усердии исламофоба Романа Силантьева (какие деньги он отрабатывает и чьим интересам служит, изливая из себя грязные потоки на мусульманские организации), вкупе с предателями интересов мусульман, нечистоплотными марионетками.

Они уже пытаются подтянуть туда для веса и Ташкентский Исламский Университет, и Дамасский Университет «Аль-Фатх». Они рассчитывают, что Сирия и Ташкент будут участвовать в финансировании?!

Сирия сама нуждается в гуманитарной и финансовой помощи! А Ташкент? Неужели Узбекистан, центр древнейшей исламской культуры, религиозного образования пойдет на эту авантюру?

И что? Остается Фонд поддержки Исламской культуры, науки и образования, который находится под патронатом той части чиновников, а они вновь наступают на те же грабли в обновленном Управлении внутренней политики администрации Президента РФ.

Значит, финансирование будет через этот Фонд, а это означает создание коррупционной схемы дележа средств, распила под предлогом строительства неизвестно чего, открытие непонятно какого института.

Главное под чьим руководством, под какой идеологией и под каким идеологом – неуёмным исламофобом.

Все это делается вместо того, чтобы консолидировать российских мусульман. И происходит в условиях предвыборного в нашей стране года. Создание конфликта, раскола, распространение смуты в многомиллионной российской умме способно породить и разлад во всем российском обществе.

И важно понимать, и помнить: под это подставляют и уважаемого мэра Москвы С.С. Собянина, так как его заместитель Александр Николаевич Горбенко, на сегодняшний день уже подпал под давление тех, кто сверху навязывает эту авантюру!

Муфтий шейх Равиль Гайнутдин убежденно заявил:

«Я уверен, первый заместитель руководителя администрации президента Сергей Владиленович Кириенко и новый начальник Управления внутренней политики администрации Президента РФ Андрей Вениаминович Ярин серьезно проанализируют деятельность старой команды Управления внутренней политики и в дальнейшем не допустят вмешательства во внутренние дела мусульманских организаций, не отступят от линии главы государства, президента страны В.В.Путина, который обозначил приоритетными соблюдение прав и свобод граждан, обязал не ущемлять права по национальному и религиозному признаку, призвал к сохранению стабильности, мира и согласия в обществе!»

Муфтий отметил, что надежда на изменения в выстраивании взаимодействия власти и мусульманского сообщества России обязательно превысит и преодолеет нынешнее вынужденное наше недоумение.

Использованные источники: halidahamid.livejournal.com

ВАС МОЖЕТ ЗАИНТЕРЕСОВАТЬ :

  Причины ишемического инсульта у мужчин

  Лечимся дома инсульт

  Комната для больных инсультом

За Е. Бакина

Фамилия подлинная. Имя, Евгений, тоже. И то, и другое, в общем-то, звучит обычно. И только в сочетании фамилии с инициалами — Е.Е. (отца его тоже звали Евгением) — ласкает чуткий на юмор русский слух. Человек с такими трепетными паспортными данными весело пил со мной в баре у теплого новогоднего моря.

— А, ты же в «Известиях» работал, — радостно узнавал человек. — Помню «Р. Арифджанов». Там тогда все так подписывались. Буква, точка и фамилия. И только один журналист, он в Америке, кажется, от вас был, имел право на три буквы перед точкой — «Евг. Бай». Я тогда тоже думал так подписываться — «Евг.», а потом решил не лицемерить. Родители зачем-то же назвали меня именно так.

Евгений Евгеньевич, большой сибирский предприниматель в возрасте хорошо за сорок, хохоча, делился семейными тайнами: «Я сына Игорем назвал. Жена плакала. Но я настоял. Дети должны повторить судьбу отца».

Раньше я думал, что больше всего своих детей в мире любит легендарный рок-гитарист Фрэнк Заппа. Он назвал дочь Moon Unit — «кусочек Луны», а сына Dweezil — в честь мизинца любимой жены. Нет, Бакины любили больше.

За неимением на курорте повзрослевшего и оставшегося на хозяйстве в Сибири Игоря, Евгений Евгеньевич занимался воспитанием всего имевшегося в приморском отеле подрастающего поколения. Во-первых, он скупил в сувенирной лавочке восточные барабаны — большие и маленькие. Во-вторых, раздал их большим и даже совсем маленьким детям. В-третьих, несколько раз в сутки барабанящий ручеек ходил по аллеям и выкрикивал, к счастью, приличные ругательства на разных языках. Впрочем, за другие языки не ручаюсь, а по-русски это звучало так: «Обезьяны! Свиньи! Кашалоты! Бананы! Собаки! Курицы!» Дети изощрялись в выдумке.

Евгений Евгеньевич тоже. По ночам он купался в бассейне. Ему вежливо запрещали. Но он все равно лез в бассейн. Ему объясняли, что ночью бассейн чистят, добавляя в воду химические вещества. И быть в это время в воде вредно. «Я был пионером, — радостно орал Евгений Евгеньевич, — я полюбил жену в бассейне детской спортивной школы. Мне нравится, когда ее кожа пахнет хлоркой». И увлекал супругу в ночной бассейн. Нет, Заппа с мизинцем жены явно проигрывал.

Важная деталь. По территории отеля Бакин ходил в белом гостиничном халате. Вечером надевал шерстяной костюм-двойку. Оказалось, что больше у него ничего нет. Супруга забыла чемодан с его вещами дома. «Ну и хрен с ними», — решил Бакин. Плавал он в трусах. Потом сушил их на балконе. К счастью, погода выдалась в январе безветренной. Махровый халат не распахивался.

Зато пахнущая хлоркой жена Евгения Евгеньевича ни разу не показалась на пляже в одном и том же купальнике. Вернее, одних и тех же нижних частях купального костюма. Верх Бакиной демонстрировал миру и солнцу чудеса отечественной пластической хирургии и финансовые возможности Бакина. Каждый вечер, уже одевшись, сибирская нимфа обязательно что-то покупала в гостиничном магазине.

— Из какого металла сделана эта цепочка? — спрашивала она у продавщицы. Та не понимала, что от нее хотят. Лепетала фразы на английском, французском, немецком, даже, кажется, итальянском. Но Бакина была неумолима.

— Из! — кричала она. — Какого! Это! Ме-тал-ла!

«Металла…» — повторяла ошарашенная продавщица. Объявив всем о непроходимой тупости персонала, Бакина все-таки покупала цепочку.

Муж ее также полагал, что сотрудники отеля возмутительно неинтеллектуальны. «Ну-ка, плесни волшебства на ход коня», — приказывал Бакин бармену. Бармена специально перед открытием сезона обучали азам русского языка. Но он ничего не понимал. «Стременную, — веселился Евгений Евгеньевич, — закурганную! Посошок! Ну, тупые!» Михаил Задорнов, естественно, у Бакина был любимым сатириком.

Выпивал же со мной в баре незаурядный гражданин нашей Родины не просто так. В отеле спутниковое телевидение показывало только одну программу на русском языке. Это ущемляло бакинские сентиментальные чувства. Он занял стратегическую позицию в пляжном баре, выпил с каждым русским и в итоге выдал администрации отеля текст за почти сотней подписей с просьбой перенастроить антенну так, чтобы в новогоднюю ночь отдыхающим показали пять (!) русских каналов. Просьбу Бакин поддержал из личных средств. В каждом баре телевизор показывал какую-либо отечественную программу. «А теперь НТВ посмотрим, — куролесил герой новогодней ночи, переходя из бара в бар, — а теперь Первый».

За две недели отдыха Евгений Евгеньевич удивил многим. Салютом с прогулочных яхт, водкой, журчащей из маленьких фонтанчиков в холле. Гимном России, фальшиво исполненным ансамблем местных национальных инструментов. Волейболом, после которого команда победителей закапывала побежденных по горло в песок. На Рождество он выписал откуда-то с Синая говорящего по-русски священника. В рыбном ресторане научил повара готовить креветки «без фигни». То есть просто варить в кастрюле. И, конечно же, оставил после себя песни, танцы вприсядку и неизгладимую память у местных жителей о силе и мощи странного русского характера.

«Мы не все такие», — сказал я, прощаясь, старшему менеджеру отеля. Тот улыбнулся.

Может, слышал о покупке английских футбольных клубов, французских замков, итальянских побережий, негритянских моделей, арабских скакунов некоторыми моими соотечественниками. Или читал об ушатах икры, водопадах шампанского, окрашенных в золото самолетах…

Да я и сам однажды в испанском баре заставил диджея час без перерыва крутить диск Земфиры.

И вот еще что. Тогда, в Новый год, я взял и поднял тост за Бакина. Чем-то он мне понравился. Или гимн растрогал, а может телевизоры по-русски. Вроде ведь я и пьян-то особенно не был.

Использованные источники: www.odnako.org

ВАС МОЖЕТ ЗАИНТЕРЕСОВАТЬ :

  На что нужно сдать кровь после инсульта

  Упражнения с гимнастической палкой после инсульта

  Все симптомы инсульта но через некоторое время все проходит

  Инсульт паралич левой стороны массаж видео

За что борется Совет муфтиев России?

На прошлой неделе в российском медиа-пространстве получили освещение ряд знаковых событий, связанных с религиозной жизнью мусульман страны. Прокомментировать их мы попросили одного из ведущих востоковедов России, доктора исторических наук, профессора кафедры мировых культур МГЛУ Романа Силантьева.

– Добрый день, Роман Анатольевич! Мы с Вами уже освещали подготовку к заседанию Межрелигиозного совета России. Более того, Ваш «сменщик» на посту секретаря совета о. Димитрий Сафонов незадолго до мероприятия рассказал нам о том, что такие собрания российских священнослужителей под председательством Патриарха проводятся один раз в пять лет. Прокомментируйте это событие, а также те, которые произошли в один день с ним, 21 февраля.

– Всё верно. 21 февраля прошло заседание Межрелигиозного совета России, состав которого был расширен: по предложению Святейшего Патриарха Кирилла в него было принято ДУМ РТ. Это стало знаковым событием, на мой взгляд, потому что расширение совета не было уже 16 лет. Кроме того, накануне события Верховный муфтий Сирии Ахмад Бадреддин Хассун обратился через СМИ к Патриарху с просьбой ввести в совет также муфтияты двух кавказских республик – Чеченской Республики и Республики Дагестан. Возможно, что совет будет и дальше расширяться. На самом заседании муфтий ДУМ РТ Камиль Самигуллин отметил, что присутствие в МСР возглавляемого им муфтията, контролирующего 26% мусульманских общин России, совершенно оправдано, особенно на фоне контролирующего всего 16% Совета муфтиев России. Глава СМР на этом заседании, правда, не присутствовал – у него нашлись дела поважнее.

– Вы имеете в виду, что в тот же день 21 февраля муфтий Равиль хазрат Гайнутдин созвал пресс-конференцию и выразил своё неудовольствие деятельностью Администрации Президента и выдвинул против чиновников целый ряд претензий http://muslim.ru/articles/280/17879/?

– Можем рассмотреть их все, хотя сразу уточню, что на разных сайтах СМР вывешены разные тексты по этому вопросу. Ну, помните как это было с их антиигиловской фетвой: три официальных сайта – три разных текста. Фирменный стиль, как я считаю.

– В любом случае, в сети имеется видеоролик с речью Равиля хазрата, поэтому мы начнём разбираться в нём с главной и самой обидной на мой взгляд претензии – игнорирования СМИ усилий СМР в гуманитарной сфере. Справедливо ли это?

– Действительно, муфтий Равиль Гайнутдин заявил, что гуманитарная акция Ильдара Аляутдинова (московского муфтия по версии СМР) в Сирии и Ливане «у нас в России прошла при полном замалчивании, игнорировании средств массовой информации, на фоне повышенного внимания к любому, порой и незначительному факту с мусульманами с негативным оттенком».

Всё верно – саму акцию СМИ заметили мало, а рефлексию на её слабое освещение не заметили вообще. Дело в том, что с 2011 года в Сирии побывали десятки, если не сотни российских делегаций, а гуманитарная помощь давно поставлена на поток. Никакой сенсации в поездке Аляутдинова не было, тем более что мусульманские лидеры России многократно посещали эту страну с гуманитарными и иными целями. Даже муфтий Кузбасса побывал там раньше представителей СМР. Логика СМИ состоит в том, чтобы событие имело федеральное, а лучше международное значение и было уникальным. Ничего уникального в акции СМР, к сожалению, не было.

– Вторая претензия. «Стараниями чиновников Управления внутренней политики Администрации Президента РФ закрыли единственную, выходившую в эфир один раз в неделю 13-минутную ТВ-программу «Мусульмане» на канале «Россия-1», был закрыт телеканал «Аль-РТВ», а его глава Рустам Арифджанов халатностью чиновников, их безобразным отношением доведён до тяжёлой болезни, которая поставила крест на его дальнейшей карьере и полноценной жизни».

– По моим данным, программа «Мусульмане» была закрыта по причине ее специфического формата: бесконечные этнографические поездки по образцовым татарским селам при одновременном навязчивом пиаре Совета муфтиев России оказались малоинтересны основной группе российских мусульман, проживающей на Северном Кавказе. Там ее не смотрели. А ведь для существования программы очень важны рейтинги.

Лидер «Аль-РТВ» Рустам Арифджанов действительно, к сожалению, перенёс инсульт, однако в этом он винит не Администрацию Президента, а тяжелые условия работы на крымскотатарском телеканале «АТР», где последователи небезызвестного украинского террориста Ленура Ислямова оказались ему совсем не рады (https://realnoevremya.ru/articles/56218-rustam-arifdzhan-svoboda-slova-ogranichivaetsya-redaktorom).

По факту мы видим, что за 21 год своей истории СМР не только не создал мусульманского телеканала, но и потерял все теле- радиопередачи об исламе в федеральных СМИ. А их было достаточно много.

Справедливости ради приведу также слова председателя Попечительного комитета СМР Фариса Фарисова: «Совет муфтиев России сделал всё, чтобы у нас был собственный телеканал. Мы купили ёмкость в спутнике «Ямал», запустили тестовое вещание на всю страну, арендовали студию. У нас всё было готово для того, чтобы исламский телеканал попал в эфир и начал свою работу. Однако в последний момент у нас отобрали лицензию на вещание, не объяснив причину. Через некоторое время обещали открыть всероссийский телеканал об исламе. В итоге сегодня у нас нет ни нашего канала, ни всероссийского. Остаётся надеяться, что у нас всё же появится собственный телевизионный канал, рассказывающий об истинных исламских ценностях», – посетовал он в интервью газете «Ислам Минбаре».

– Будем надеяться на это и мы! Третья претензия к власти состоит в неправомерности и бессмысленности создания новой централизованной структуры ДСМР (Духовного собрания мусульман России) под руководством Альбира хазрата Крганова. По мнению главы СМР это тактика «разделяй и властвуй» направлена против мусульман страны. Так ли это?

– Разрешите для начала процитировать текст: «И эти же люди – чиновники Управления внутренней политики Администрации Президента РФ изо всех сил создают раскол и вражду между мусульманами страны, учреждая новое марионеточное духовное собрание, взамен «благополучно» почившей прежней «ассоциации», успешно утилизовавшей за пару-тройку лет существования в 2011-2013 годах деньги, полученные через Фонд поддержки Исламской культуры, науки и образования. Более того, планируется учредить новые химеры, при неуемном усердии исламофоба Романа Силантьева (какие деньги он отрабатывает и чьим интересам служит, изливая из себя грязные потоки на мусульманские организации), вкупе с предателями интересов мусульман, нечистоплотными марионетками», – сокрушается Равиль Гайнутдин.

Здесь мы видим точное повторение скандала конца 2010 – начала 2011 гг., когда муфтий Равиль Гайнутдин так же расстраивался по поводу создания Всероссийского муфтията. Теперь вместо Всероссийского муфтията у нас Духовное собрание мусульман России (ДСМР), вместо главного советника Управления внутренней политики Президента А.А.Гришина в создании новой структуры «виноваты» вообще все профильные чиновники этого управления, и лишь Ваш покорный слуга по-прежнему за всем этим стоит. В том упорстве, с которым Гайнутдин наделяет меня сверхчеловеческими качествами можно разглядеть уже разновидность ширка!

– Надеюсь, Роман Анатольевич, что гнев Равиля хазрата не настолько велик, чтобы лишить его понимания того, что далеко не Вы решаете вопросы, возникающие у различных структур Совета муфтиев в результате креативной деятельности их молодых лидеров. Думается, что именно поэтому муфтий и сделал акцент на чиновничьем беспределе вообще. Вопрос в другом, обязаны ли чиновники принимать к сведению требования муфтиев такого высокого уровня, как Равиль хазрат или нет?

– На самом деле, российские чиновники по закону могут осуществлять свою политику в государственно-конфессиональной сфере независимо ни от кого, потому что они руководствуются законом, а не требованиями важных персон. Допустим, если создание ДСМР, по мнению председателя СМР, оценивается в качестве «методики управления или влияния на мусульманское сообщество России путь создания расколов и раздробления, препон в институциональном развитии российских мусульман», то это его частная оценка события и не более. Развитие уммы продолжается, как и в те далёкие времена, когда создавался сам СМР на базе отколовшихся от ЦДУМ муфтиятов. И никакой авторитет ему тогда помешал. И тактикой «разделяй и властвуй» ему это тогда не казалось. Напротив, он считал это очень прогрессивным делом. Может быть хотя бы теперь, руководствуясь его нынешней логикой и обретённой с годами мудростью, призвать мусульман всё вернуть как было и оставить только ЦДУМ и Северокавказский муфтият? Создание ДСМР есть волеизъявление таких же, как и сам Равиль Гайнутдин муфтиев, собственно его коллег, и создано оно в полном соответствии с законом. Почему же в этом случае чиновники должны предпочесть желание одного муфтия не создавать организацию законным желаниям сразу нескольких многоуважаемых муфтиев объединиться для создания собственной организации? Не вижу логики.

– И всё же не могли бы Вы прояснить вопрос, связанный с претензиями к «команде» Михаила Белоусова? Хорошо известно, что отношения «команды» председателя СМР с «командой» Белоусова долгое время складывались как нельзя лучше и морально, и материально. Что же произошло за эти несколько месяцев?

– Трудно сказать, чего конкретно добивается председатель СМР. Однако же интересно то, что Гайнутдин громогласно через созыв СМИ жалуется на «старую команду» Михаила Белоусова первому замглаве АП Сергею Кириенко, хотя встречался с ним лично буквально месяц назад в январе этого года. Притом эта личная встреча состоялась уже после создания ДСМР и после драматических событий вокруг «Аль-РТВ». На тот момент это были реально самые «горячие» события, в том числе и для СМР и едва ли они не обсуждались в ходе беседы. По опыту моих многолетних наблюдений за тактикой этой централизованной организации можно предположить, что встреча просто не удовлетворила главу СМР и он решил перейти к проверенной тактике шантажа. Шесть лет назад такая тактика, правда, стоила ему ДУМ РТ и больших репутационных потерь, но этот раз ведь может и повезти с учётом того, что СМР умеет играть «на новенького»?

– Спасибо за изложенную точку зрения. Мы же будем надеяться на удачное разрешение всех проблем, возникающих у столь уважаемой организации в последнее время.

Беседовала Галина Хизриева
главный редактор портала Ислам.ру

Использованные источники: www.islam.ru

ВАС МОЖЕТ ЗАИНТЕРЕСОВАТЬ :

  Лечимся дома инсульт

  На что нужно сдать кровь после инсульта

  Комната для больных инсультом

Милли Фирка

Рустам Арифджанов: Надо перестать плакать и начать побеждать

Post navigation

24.05.2018

Рустам Арифджанов: Надо перестать плакать и начать побеждать

Рустам Арифджанов известен как журналист, теле- и радиоведущий, писатель, аналитик. В разные годы заместитель главного редактора газет «Известия» и «Версия», один из создателей телеканала «Звезда», автор десяти книг.

Родился в Узбекистане, детство провел в Азербайджане, стал одним из ведущих медиаперсон в Москве.

В 2014 году Рустам Мустафаевич приехал в Крым, сначала чтобы наладить работу телеканала ATR, принадлежавшего Ленуру Ислямову. А после того как вскоре Ислямов перевез СМИ на Украину – на республиканском национальном телеканале «Миллет». В прямом эфире последнего с Арифджановым и случилось несчастье – первый инсульт.

Сейчас он проходит реабилитацию в Москве, вместе с женой Марией (кстати, журналисткой из Севастополя) борется за восстановление здоровья.

«Россия для всех» побывала в доме Арифджановых, чтобы поговорить о прошлом и будущем крымских татар, об отношении к Ислямову, Джемилеву и Чубарову, и о том, почему общие победы не менее важны, чем общее горе.

– Рустам Мустафаевич, вас часто называют крымским татарином, но лишь в одном найденном нами интервью вы косвенно обозначили свою принадлежность к народу.

– Просто это не предмет гордости. «Я – русский, и этим горжусь», «Я – армянин, и этим горжусь» – это неправильно, не этим нужно гордиться. Тебе повезло – ты таким родился. Поэтому я никогда и не говорил об этом. Для меня это важно, но оповещать об этом всех людей я не считал нужным. Если бы я общался с крымско-татарскими журналистами, я бы сказал. Но я был экономическим журналистом – в этой сфере национальность не важна.

Моя мать крымская татарка. Я воспитан дедушкой – это отец моей матери. Он в довоенном Крыму занимал достаточно большой пост, был руководителем Черноморского района, в 38-м году его арестовали. В те годы много арестовывали и сажали старых большевиков, а он был коммунистом с большим стажем. Я воспитывался дедушкой, который прошел большую политическую школу, в том числе, был политзаключенным. Но при этом дед тоже никогда не выпячивал свою национальность. Он научил меня языку, и я на нем говорю вполне сносно, но не говорю публично. Так случилось, что мое детство прошло в Азербайджане. Я также учил турецкий. Все три языка похожи. Когда я начинаю говорить, например, в Турции, я сам не понимаю, на каком языке я говорю. Все смешивается. Поэтому мне сложно говорить правильно, на публику. А журналист, тем более телевизионный, должен быть примером культуры речи.

В детстве еще я увлекся трудами Льва Николаевича Гумилева – известного этнографа, этнолога, географа, историка, написавшего много о тюрках. В Баку я учился на историка-тюрколога. Поэтому для меня крымские татары всегда были частью сообщества тюркских народов. Мне одинаково комфортно среди крымских татар, азербайджанцев, казахов, туркмен.

– Вы сказали о Гумилеве, а как насчет Гаспринского?

– Я даже снял фильм о Гаспринском. Мне кажется, это выдающийся человек. Многие говорят, что он страдал пантюркизмом. Но пантюркизм Гаспринского – это особое для России явление. Центр тюркских народов Гаспринский видел в России. И это исторически так! Именно Россия – родина тюркских народов, а не Стамбул или Анкара. Для меня это великая фигура, провидческая. Так же, как и последний крымский хан Шахин Гирей. Это ведь он понял и определил, что для крымских татар очень важно быть в составе России, что это прогрессивнее и перспективнее, чем быть вассалом Османской империи.

Шахин Гирей был по-европейски образован. В Ханском дворце в Бахчисарае есть зал, где заседал диван. Конечно, там сидели на тахте или на ковре. А по его приказу туда занесли стулья – это было новое для элиты Крымского ханства, привыкшего к восточным манерам. Он тогда рассудил: есть две империи. Османская была менее развита, чем Россия. Некоторые люди в меджлисе* ставят ему это в вину, будто он избавился от одного ярма и надел другое. Но мы сегодня знаем, что он был прав. Около миллиона человек эмигрировали тогда из крымского ханства в Турцию. И где эти крымские татары? В Турции нет такой национальности! Есть турки – потомки крымских татар. Они там ассимилировались. А в России крымские татары есть, сохранились, несмотря на все испытания, как нация.

И пантюркизм Гаспринского был в объединении тюркских народов России. Неслучайно именно в те годы представители многих тюркских народов воевали в императорской армии, воевали хорошо и преданно.

– В Крыму до 2014 года эта тема была очень непопулярна…

– Это политизация темы. Они скоро начнут говорить о Гаспринском как о националисте, а не как о пантюркисте-просветителе и реформаторе. Мне кажется, точно такой же политизацией порой занимаются и наши коллеги. Одна очень хорошая журналистка, моя знакомая, попросила меня помочь ей во время командировки в Крым к 18 мая. Она вернулась и рассказывает: «Вот крымские татары все время говорят об Амет-Хане Султане, о героях, которые воевали в составе Красной армии. А я их спрашиваю, почему они не говорят о тех, кто сотрудничал с Гитлером». Я ей ответил: «Они имена этих предателей не помнят и не хотят помнить. Если крымские татары не хотят вспоминать тех, кто сотрудничал с оккупантами – это же хорошо. Когда народ вспоминает тех, кто служил фашизму – Шухевича и Бандеру – ни к чему хорошему это не приводит. Хорошо, что крымские татары – это здоровая нация и они не вспоминают своих предателей.

– История крымских татар – очень непростая тема. Нужны учебники для детей, серьезная научная литература для взрослых. Ведь 23 года конструктивного подхода к истории народа не было.

– Да. И если мы этого не сделаем, то за нас это будут делать другие. Много лет самым объемным трудом была книга Возгрина (изданный в 2013 году четырехтомник вызвал много споров и обвинений автора в русофобии – Ред.). Но мне она не нравится по своему настроению. В ней говорится о том, что это несчастный народ, постоянно унижаемый, постоянно обижаемый. Я называю это болезнью «культивируемого шока от геноцида». Народ, воспитывающийся на трагедии, на плаче, заболевает. Я считаю, что как бы ни было ужасно переселение крымских татар из одного региона страны в другой – не нужно делать из этого фетиш. Народ нужно воспитывать на гордости. В истории каждого народа есть победы, и каждый народ хочет чувствовать себя народом-победителем. Я жил в Советском Союзе и горжусь фразой того времени: «Мы – народ-победитель!» Воспитываемое ощущение, что нас все время притесняли, заставляет народ ссутулиться. Если все время плакать, больших побед не добьешься. Нужно взяться за руки и работать.

За крымских татар никто ничего не решит. Я считаю, прежде всего, нужно перестать обвинять кого-то, заниматься языком, учить свою молодежь! Культура народа – это не только танец «хайтарма» и грустные песни об изгнании народа со своей земли. Издаются ли сегодня крымско-татарские религиозные богословы и философы? Не издаются. Многие молодые крымские татары не знают своих поэтов и писателей. Только образовательный проект сделает народ современным и высокообразованным. Нужно учить детей и еще раз учить детей! Проект для народа – это, прежде всего, образование. Сейчас нужно повторить подвиг Гаспринского и воспитывать грамотную современную нацию, которая владела бы своим языком, глубоко знала бы свою культуру и наследие других народов.

То же с кадровой политикой. Кто-то говорит, что, например, министерства в Крыму должны возглавлять крымские татары. А они есть? Где великие ученые и менеджеры? Есть ли у нас великие историки, математики и физики, есть ли у нас современная литературная школа? Вот этим нужно заниматься.

– Вы говорите о проекте будущего. А каким оно должно быть? Каково идеальное будущее крымских татар?

– Я считаю, что крымско-татарский народ – это один из родственных друг другу тюркских народов России, один из братских мусульманских народов Российской Федерации. На Украине этого будущего нет. Там нет других тюрков. Здесь же нужно развиваться так же, как балкарцы в Кабардино-Балкарии, карачаевцы в Карачаево-Черкесии, кумыки в Дагестане и так далее. Развиваться в рамках и в границах Российской Федерации.

– Многие приводят как идеальную модель Татарстан.

– Я много работал в Татарстане и даже издавал там журнал. Там есть возмущение нетатарского населения, что их детей заставляют обязательно учить татарский язык. Если такие разговоры есть, значит, не все идеально. Но я считаю, что Татарстан – это одна из наиболее динамично развивающихся республик. Это пример не только для Крыма, но и для всех регионов России. Это богатый регион, который не просит денег у Москвы.

Если же сравнивать положение татар Татарстана и крымских татар в Крыму, то нужно начать с того, что все лидеры Татарстана ХХ века никогда не противопоставляли татарский народ другим народам, живущим рядом с ними. К тому же у них есть база, есть хороший университет, есть налаженная подготовка кадров. Татар много в федеральных структурах и органах власти. Но никто ведь не задумывается о национальности и поле председателя Центрального банка РФ Эльвиры Набиуллиной – татарка она или башкирка. Она просто лучший в стране специалист. Назначать человека на работу только потому, что он представитель той или иной национальности – это так же неприятно, как и не брать его на работу только потому, что он представитель той или иной национальности.

– Мы говорим с вами в преддверии 18 мая. Традиционно эта дата используется для спекуляций на истории народа, проводятся акции протеста в Стамбуле и в Киеве.

– Против чего и кого протестовать? Против товарища Кобулова, который руководил депортацией? Но его, во-первых, давно уже нет в живых. Во-вторых, он осужден самим НКВД. В чем суть протеста? Против чего протестуют турецкие татары? Против того разве, что стали турками! Пусть развивают свою культуру. Я не очень понимаю также приверженность некоторых своих соплеменников нынешней украинской власти, которая открыто попирает права народов, в том числе, и крымских татар.

– Вы работали с Ленуром Ислямовым. Не могу не спросить о будущем этого персонажа, очень быстро сменившего амплуа успешного московского бизнесмена на весьма одиозного околополитического авантюриста.

– Ленур – человек со сложным характером. Он ведь не просто погубил своими руками свою политическую карьеру, он погубил созданный им и его друзьями телевизионный канал. Дело в его манере решать все в стиле 90-х годов, в его хамоватой агрессии. Мне кажется, это связано с тем, что ему очень хотелось и хочется быть первым: в крымском правительстве, среди крымских татар. Он погубил свой талант, свой бизнес, отношение к себе. Я не думаю, что он останется героем в памяти крымских татар. Он останется для всех тем человеком, который ради своих амбиций приносит вред, не задумываясь об этом. Я не знаю, его ли люди взорвали электроопоры, но точно он не пускал ремонтные бригады их починить. Представьте себе человека, который не пускает скорую к тяжело больному человеку. Как к такому относиться? Вот так же нужно относиться и к Ислямову. Он приносит вред и Крыму, и народу, и себе.

– А как насчет Джемилева и Чубарова?

– Джемилев прожил сложную жизнь. Его тоже погубили жажда быть первым и его окружение. В Турции его называли сыном Крыма или Кырымоглу. Из него лепили бронзовый монумент. В итоге вылепили. Он настолько бронзовый, что не чувствует боли людей. Причем не только далеких людей, но и самих крымских татар – он перестал их чувствовать. Ему важнее всего собственные амбиции. Я думаю, что Ислямов – это сегодняшний Джемилев по характеру. Мустафа Джемилев отсидел много, и тюремные университеты воспитали в нем жестокость и вредящую ему лично русофобию. Он не отличает русский народ от конкретных людей, которые принесли вред крымским татарам. Что это за политик, который не понимает этого? Мне всегда грустно, когда толковые талантливые люди вдруг превращаются в таких ужасных монстров.

Чубаров… Я историк по образованию, как и он. И поэтому я знаю, что директором государственного архива Латвийской республики невозможно стать, если ты не сотрудничаешь с органами безопасности Латвийской республики. Затем он переехал в Крым и развивался не без участия СБУ. Сейчас Чубаров изображает из себя борца за свободу, за чистоту нравов, за искренность. Мне кажется, что он в этом смысле переигрывает. Я думаю, когда-нибудь и те люди, которые возносят его на пъедестал, тоже это поймут.

– У крымских татар, которые живут на Украине, нет альтернативы, нет других лидеров.

– У них есть альтернатива – переехать в Крым, попросить российское гражданство и жить со своим народом. Стать крымскими татарами, а не украинскими, не львовскими, не киевскими.

– А что для вас лично Крым?

– Для меня это, прежде всего, Родина моих предков. Они там жили, они защищали эту землю, они погибали на этой земле, там они радовались.

– Где, кстати, они жили?

– В Бахчисарае, недалеко от ханского дворца. Мы с сыном, когда он был еще совсем маленький, заехали в Бахчисарай. Я в то время купил себе дом в Севастополе. Сын спрашивает, почему мы не купили дом в Бахчисарае. Я ответил: «Сынок, чтобы жила память, можно прийти и посмотреть на старый дом, прикоснуться к прошлому. Но жизнь и работу не нужно строить на старом фундаменте».

Я питаю к Крыму такие, сыновьи чувства… Для меня Крым – это прадед, работавший в Ханском дворце садовником. Моя мама приезжает и гладит там старые деревья. Их сажал наш предок. И все же я считаю, что жить и работать нужно там, где от тебя больше пользы, где лучше получается и жить, и работать.

Использованные источники: milli-firka.org

Статьи по теме